Подборка полезных публикаций для веб-мастеров и заказчиков

Ошибка выжившего

15.03.2019 | habr.com

«Защита» — хороший ярлык для плохих дел.
Милтон Фридман


Этот текст получился в результате анализа некоторых комментариев к статьям «Дефекты лайков» и «Экономика и права человека».

Интерпретируя какие-либо данные и делая выводы, некоторые комментаторы совершали типичную «ошибку выжившего».

Что такое «систематическая ошибка выжившего»? Это учет известного и пренебрежение неизвестным, но существующим.

Примером «стоимости» ошибки выжившего и примером удачного преодоления этой ошибки является работа венгерского математика Абрахама Вальда, работавшего на американскую армию во время Второй мировой войны.

Командование поставило перед Вальдом задачу проанализировать пробоины от пуль и осколков на американских самолетах и предложить способ бронирования, чтобы пилоты и самолеты не погибали.

Сплошное бронирование применить было нельзя — самолет получался слишком тяжелым. Нужно было или бронировать те места, где повреждения были, куда попали пули, либо те места, где повреждений не было. Оппоненты Вальда предлагали бронировать поврежденные места (на картинке они помечены красными точками).



Вальд возражал. Он говорил, что самолеты с такими повреждениями смогли вернуться, в то время как самолеты с повреждениями в других местах вернуться не смогли. Точка зрения Вальда одержала верх. Самолеты были забронированы там, где у вернувшихся машин повреждений не было. В итоге количество уцелевших самолетов значительно возросло. По некоторым данным, Вальд таким образом спас жизни примерно 30% американских летчиков. (В цифре я могу ошибаться, но эффект был весьма значительным. Вальд спас сотни жизней).

Еще одной иллюстрацией «ошибки выжившего» является рассказ Цицерона о словах Диагора Мелосского, который на аргумент в пользу клятв богам, потому что есть множество «изображений о спасении людей, которые попадали в шторм и давали клятву богам совершить какой-либо обет», ответил, что «однако отсутствуют любые изображения тех, кто погиб в море в результате кораблекрушения».

И первая «ошибка выжившего» в комментариях к статье «Дефекты лайков» состоит в том, что нам неизвестно, сколько хороших, полезных, гениальных идей, творений, изобретений, научных работ было похоронено разнообразными «дизлайками», «игнорами» и «банами».

Процитирую формулировку господина @S-e-n: «Никто не знает, сколько хороших идей было слито, не опубликовано, не разработано из страха бана. Сколько было попыток, тихо закончившихся баном автора — тоже. То, что видно сейчас — сколько удачных идей признано сразу или с запозданием, сколько неудачных не признано. Если опираться только на то, что видно — то да, всё ок.»

Это актуально для любой системы рейтингов, основанной на предпочтениях большинства. Будь то наука, соцсети, поисковые системы, первобытные племена, религиозные группы или иные человеческие сообщества.

Не всегда «бан» и «дизлайк» происходят по «злому умыслу». Реакция «возмущения» на нечто новое и необычное — это рутинная физиологическая и психологическая реакция, называемая модным словом «когнитивный диссонанс» — это просто особенность всего вида Хомо Сапиенс, а не свойство какой-то отдельной группы. А вот раздражители у каждой группы могут быть свои. И чем «новее» и «необычнее», тем сильнее возмущение, сильнее диссонанс. И нужно очень хорошо владеть своей психикой, чтобы не наброситься на «возмутителя спокойствия». Что, впрочем, нисколько не оправдывает агрессора. «Возмутитель» лишь «возмущает», в то время как действия агрессора направлены на уничтожение.

Ошибка выжившего встречается и в комментариях к статье «Экономика и права человека». И касается сертификации лекарств.

Чуть ниже я приведу большую цитату из книги «Свобода выбирать» нобелевского лауреата по экономике Милтона Фридмана, а пока лишь замечу, что огромное количество клинических испытаний, сертификатов и прочего почему-то не всех людей убеждают делать прививки, пить назначенные антибиотики и гормоны. Т.е. лицензирование и сертифицирование в данном случае «не работает». При этом есть довольно много людей, применяющих БАДы или гомеопатию, которые не подвергаются (мягко говоря) такому серьезному контролю, как лекарства. Есть много людей, предпочитающих обратиться к знахарям и народным целителям, вместо того, чтобы идти к доктору и пить «химию», на которую есть лицензии, сертификаты и которая прошла множество контролей и испытаний.

Цена такого решения бывает неимоверно высока — от инвалидности до смерти. Быстрой смерти. Время, которое пациент тратит на лечение БАДами, пренебрегая химией и визитом к врачу, оборачиваются упущенной возможностью успеть вылечить болезнь на ранней стадии, в т.н. «светлый промежуток».

При этом важно понимать, что прежде чем лекарство будет отправлено на «сертификацию», фармфирма проводит множество собственных испытаний и контролей, в т.ч. на людях.

Сертифицирование лишь дублирует эту процедуру. Причем в каждой стране все повторяется, что в конечном итоге увеличивает стоимость лекарства для потребителя.



Это было небольшое отступление от темы. Теперь, сильно сокращая, цитирую Милтона Фридмана.

«Для организации совместной взаимовыгодной деятельности людей не требуется вмешательства внешних сил, принуждения либо ограничения свободы… В настоящее время накоплены значительные свидетельства того, что регулирующая деятельность Управления (FDA) пагубна, что она принесла больше вреда, тормозя прогресс в производстве и распространении полезных препаратов, чем пользы, защищая рынок от вредных и неэффективных препаратов.
Влияние Управления по надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) на темпы внедрения новых лекарств очень значительно… в настоящее время требуется значительно больше времени на то, чтобы получить одобрение нового лекарства, и, отчасти вследствие этого, затраты на разработку новых препаратов многократно возросли… для внедрения нового продукта на рынок нужно израсходовать 54 миллиона долларов и около 8 лет, т.е. произошел стократный рост затрат и четырехкратное увеличение времени по сравнению с общим двукратным ростом цен. В результате фармацевтические компании США больше не в состоянии разрабатывать новые препараты для лечения пациентов с редкими заболеваниями. Вдобавок мы даже не можем воспользоваться в полной мере зарубежными достижениями, поскольку Управление не принимает свидетельства из-за границы как доказательство эффективности препаратов.

Если исследовать терапевтическую значимость лекарств, которые не появились в США, но доступны, например, в Англии, вы столкнетесь с рядом случаев, когда пациенты пострадали от отсутствия лекарств. Например, существуют лекарства, которые называются бета-блокаторами и могут предотвратить смерть от сердечного приступа — вторичным предотвращением смерти от инфаркта миокарда, — если бы эти лекарства были доступны в США, они могли бы спасать примерно десять тысяч жизней в год

Косвенным последствием для пациента является тот факт, что терапевтические решения, которые раньше были на усмотрении врача и пациента, все больше принимаются на национальном уровне комитетами экспертов. Для Управления по надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов высшим приоритетом является избежание риска, вследствие чего у нас есть лекарства более безопасные, но нет более эффективных.

Отнюдь не случайным является то, что Управление по надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов, несмотря на самые лучшие намерения, своими действиями отбивает охоту разрабатывать и реализовывать на рынке новые и потенциально полезные лекарства.

Поставьте себя на место чиновника Управления, отвечающего за одобрение или неодобрение нового препарата. Вы можете совершить две ошибки:

1. Одобрить лекарство, оказывающее непредвиденное побочное действие, которое приведет к смерти или серьезному ухудшению здоровья относительно большого числа людей.

2. Отказать в одобрении лекарства, которое могло бы спасти жизнь многих людей или облегчить огромные страдания и не имеющее неблагоприятных побочных действий.

Если вы сделаете первую ошибку и одобрите, ваше имя появится на первых полосах всех газет. Вы попадете в суровую опалу. Если вы совершите вторую ошибку, кто об этом узнает? Фармацевтическая фирма, продвигающая новый препарат, от которой можно отмахнуться, как от образчика алчных бизнесменов с каменными сердцами? Несколько разъяренных химиков и врачей, занимающихся разработкой и тестированием нового препарата?

Пациенты, чьи жизни можно было бы спасти, уже не смогут выразить свой протест. Их семьи даже не узнают о том, что дорогие им люди потеряли жизнь из-за «осторожности» неизвестного чиновника из Управления по надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов.

Даже имея самые лучшие в мире намерения, вы невольно запрещали бы многие хорошие лекарства или откладывали бы их одобрение, чтобы избежать даже отдаленной возможности пропустить на рынок лекарство, которое имело бы побочное действие в виде газетной шумихи…
Вред, причиненный деятельностью Управления по надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов, не является следствием недостатков людей, занимающих ответственные посты. Многие из них являются способными и преданными государственными служащими. Тем не менее, социальное, политическое и экономическое давление определяет поведение людей, отвечающих за деятельность правительственного агентства, гораздо в большей степени, чем они сами, определяют его поведение. Без сомнения, бывают исключения, но они почти так же редки, как и лающие кошки». Конец цитаты.

Таким образом «ошибка выжившего» в оценке эффективности работы контролирующего органа «обходится» человечеству в 10000 жизней в год только по одному препарату в одной стране. Размер всей невидимой части этого «айсберга» оценить сложно. И, пожалуй, страшно.

«Пациенты, чьи жизни можно было бы спасти, уже не смогут выразить свой протест. Их семьи даже не узнают о том, что дорогие им люди потеряли жизнь из-за «осторожности» неизвестного чиновника». Ни один нерадивый производитель не наносил своим согражданам такой ущерб.



Кроме прочего, услуга сертифицирования довольно дорого обходится налогоплательщикам. Т.е. всем жителям. По подсчетам Милтона Фридмана, доля «проедаемого» чиновниками, регулирующими различные социальные программы в США, составляет около половины всей суммы налогов, направляемых на различные социальные выплаты. Эта половина тратится на зарплаты и прочие расходы чиновников от социальной распределительно-регулирующей системы. Любой бизнес давно бы обанкротился с такими непроизводительными накладными расходами.

Это все равно, что заплатить официанту за плохое обслуживание в ресторане чаевые в размере стоимости ужина. Или оплатить упаковку продуктов в супермаркете в размере полной их стоимости только за то, что вам их упакуют в пакетики.

Наличие чиновника в цепочке изготовитель-товар-потребитель или услуга-потребитель удваивают стоимость любого товара и услуги. Т.е. на зарплату любого человека можно было бы купить вдвое больше товаров и услуг, если бы контролем этих товаров и услуг не занимался чиновник.
Как сказал судья Луис Брандис: «Опыт учит тому, что свобода особенно нуждается в защите, когда правительство устремляется к благотворным целям».

Лицензирование, как и иные запретительные способы регулирования (депрессирования) экономики вовсе не новы и известны со средних веков. Все разновидности гильдий, каст, сословий — это ни что иное, как лицензирование и сертифицирование, в переводе на современный язык. И цель их всегда была одна — ограничить конкуренцию, поднять цены, увеличить доходы «своих» и не допустить «чужих». Т.е. все та же дискриминация и банальный картельный сговор, ухудшающий качество и повышающий цены для потребителя.

Может надо как-то выбираться из средневековья? На дворе 21-й век.

Аварии на дорогах устраивают водители, имеющие права и лицензии. Врачебные ошибки совершают дипломированные и лицензированные врачи. Плохо учат, наносят ученикам психологические травмы лицензированные и дипломированные учителя. При этом знахари, гомеопаты, шаманы и шарлатаны великолепно обходятся без лицензий и экзаменов и прекрасно процветают, занимаются своим делом, удовлетворяя спрос населения.

В то же время, со всех этих лицензий и разрешений кормится масса чиновников, не производящих никаких полезных для граждан товаров или услуг, зато обладающей почему-то правом решать за гражданина, где ему лечиться и учиться за его же налоги.

Остается только удивляться тому что, не смотря на запретительный вектор работы чиновников, фармкомпаниям все же удалось в 20-м веке зарегистрировать множество лекарств, спасших миллионы жизней.

И остается лишь ужасаться тому, какое количество лекарств было не разработано, было не зарегистрировано, было признано неперспективными экономически в силу дороговизны и длительности разрешительного процесса. Ужасаться, скольким людям стоил жизни и здоровья результат запретительной деятельности чиновников.

При этом наличие огромного количества лицензирующих, контролирующих, надзирающих и штрафующих чиновников и инстанций нисколько не сократили количество шарлатанов, народных снадобий, всевозможных панацей и волшебных таблеток. Часть из них выпускается под видом биологически активных добавок, часть просто распространяется в обход любых аптек, магазинов и инстанций.

Стоит ли продолжать настаивать на ошибочном пути лицензирования и регулировки? Я думаю, что нет.

Если мозг героического уважаемого читателя, дочитавшего статью до конца, еще не полыхает яростным когнитивным диссонансом, то я хочу порекомендовать для «затравки» четыре книжки, написанные очень простым языком и разрушающие многие мифы, касающиеся капитализма, ошибки выжившего, экономики и государственного контроля. Вот эти книги: Милтон Фридман «Свобода выбирать», Айн Рэнд «Капитализм. Незнакомый идеал», Стивен Левитт «Фрикономика», Малькольм Гладуэлл «Гении и аутсайдеры».

Иллюстрации: McGeddon, Сергей Елкин, Акролеста.

сохранить ссылку